Рубрика: В зеркале СМИ

Выбирая здравый смысл

Выступление Владимира Путина на совещании с послами и программное интервью Владислава Суркова западным информагентствам концептуально оформляют стратегию строительства суверенной демократии. Недавно состоявшаяся в Москве конференция «Деловой России» «Экономика суверенной демократии: как расти быстрее» позволила наметить контуры экономического курса, позволяющего создать основу для укрепления национального суверенитета и демократических институтов.

В современном мире подлинный государственный суверенитет можно сохранить, только занимая ведущие позиции в мировом разделении труда. Для этого необходимо, во-первых, быть в числе лидеров научно-технического прогресса. Во-вторых, создать условия для практической реализации научных достижений и новейших технологий.

Необходимые рычаги

Это, кстати говоря, так и не удалось сделать в СССР, что и стало одной из важнейших причин его экономического, а затем и геополитического поражения. Государство должно обладать необходимыми финансово-экономическими рычагами, для того чтобы успешно бороться за достойное место в мировой экономической и политической системе.

Российская элита так и не сумела выработать реалистическую стратегию достижения данных целей. Многие люди, добившиеся успеха в период развала страны, еще не осознали, что их будущее напрямую зависит от судьбы российского общества. Решение тактических задач, борьба за сиюминутный успех закрывает для значительной части российской элиты стратегические перспективы развития. Как отметил в своем интервью Владислав Сурков,

«…стратегического видения, прежде всего в сфере экономики, вообще не хватает нашему интеллектуальному сообществу. …Возможно, нет такой критической массы людей, которые мыслят такими категориями».

Некоторые считают, что Россия может не стесняться роли сырьевого придатка развитых стран, сделав основную ставку на добычу и транспортировку энергоресурсов, а также экспорт другого минерального сырья, и медленно диверсифицировать свою экономику в соответствии с потребностями мирового рынка. При этом нам предлагается использовать опыт Канады, Мексики или Австралии и ориентироваться на их стратегию развития. Это свидетельствует о полном непонимании как сущности процессов, идущих в современном мире, так и того, что, собственно, представляет собой экономика подлинно суверенной демократической державы.

Канада в социокультурном отношении практически неотличима от США, мировоззренческие ценности и социальные отношения примерно одни и те же в обоих североамериканских государствах. Поэтому для Канады культурное и экономическое доминирование США во внутреннем пространстве страны не представляет никакой угрозы. Напротив, оно позволяет канадскому руководству эффективнее решать вопросы социально-экономического развития. Социальная защищенность граждан Канады значительно выше, чем в США, в Канаде существует общенациональная система бесплатного государственного медицинского страхования – достижение, пока недоступное для США. Но тут надо помнить, что население Канады почти в 10 раз меньше, чем у южного соседа. При этом структура канадской экономики естественным образом ориентирована на потребности США. Можно ли назвать канадскую экономику экономикой суверенной демократии? Видимо, только отчасти. Легкая простуда американской экономики оборачивается для Канады полноценным воспалением легких.

Российские реалии

Владислав Сурков

Очевидно, что в России ситуация совершенно иная. Бездумное заимствование социальных и политических институтов стало одним из основных факторов кризиса начала 90-х. Для того чтобы подстроиться под потребности США или ЕС, нам придется отказаться от значительной части национальной экономики и национального суверенитета. В Канаде организация производства американскими автомобильными концернами помогает диверсификации экономики. В России аналогичные процессы ставят вопрос о дальнейшем существовании национальной автомобильной промышленности.

Мексика достаточно уютно чувствуют себя в фарватере американской геополитической стратегии. Хотя негативные последствия этого очевидны: Мексика фактически отказалась от самостоятельной экономической политики и смирилась с участью страны, не имеющей никаких шансов преодолеть технологическое отставание от США, несмотря на развертывание в стране ряда высокотехнологичных сборочных производств.

Очевидно, что, если бы не Соглашение о североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА), выгодное в первую очередь транснациональным корпорациям, экономика Мексики до сих пор бы имела сырьевой характер и о ее диверсификации не было бы и речи. Но благодаря НАФТА в Мексике происходит углубление регионального неравенства между граничащими с США северными штатами, в которых развернуты экспортные производства (с 1994 года рост в среднем на 4,5% в год), и отсталыми штатами юга, где царит беспросветная бедность (годовые темпы роста не превышают 1%). Юг страны до сих пор остается чрезвычайно отсталым (доминирует фактически натуральное сельское хозяйство или мелкотоварное сельхозпроизводство) и лишен каких-либо перспектив развития. Готовы ли мы принять экономическую стратегию, обрекающую на подобную участь ряд российских регионов?

Очевидно, что, сделав ставку на доминирование сырьевого сектора и обслуживание экономических потребностей США и ЕС, наша страна не сумеет сохранить национальный суверенитет даже в среднесрочной перспективе. Но ошибкой представляется и вариант экономической стратегии, предполагающий развитие промышленности и сельского хозяйства, ориентированное на полное удовлетворение всех внутренних потребностей – от продовольствия до промышленного оборудования. Это стратегия экономической и торговой автаркии, которую пытаются навязать нам некоторые горластые изоляционисты. Данная концепция чрезвычайно популярна в оппозиционных кругах. Ее реализацию фактически предусматривает социально-экономическая программа КПРФ и «Родины».

Строительство автаркии дело неблагодарное, а без желания строить общественную жизнь в соответствии с принципами какой-либо тоталитарной идеологии – еще и безнадежное. При реализации подобной модели у нашего общества исчезнут экономические мотивы для присутствия в глобальном экономическом пространстве и участия в общемировой конкуренции. Вновь возникнет опасность экономической и культурной самоизоляции, которая в нынешней ситуации может закончиться отказом от участия в новом витке научно-технической революции. Последствия этого могут быть самыми печальными.

Вопросы суверенитета

На форуме «Экономика суверенной демократии: как расти быстрее»

В данном случае совершенно справедливо замечание и даже предостережение, с которым Владислав Сурков обратился к участникам форума «Экономика суверенной демократии: как расти быстрее»: «Мы всерьез можем обсуждать вопросы суверенитета, вопросы экономической модели, которые позволяют народу России быть самостоятельным субъектом истории, но при этом важно не уйти не в ту сторону… Хочу пожелать нам открытости и конкурентоспособности. Мне кажется, это и есть свобода, это и есть независимость, это и есть суверенитет».

Нам необходимо поддерживать и развивать те отрасли, в которых вероятно возникновение технологий, способных изменить направление экономического развития, создать условия для появления принципиально новых возможностей. Сегодня это в первую очередь биологическая промышленность, микроэлектроника, атомная энергетика, фармацевтика, создание альтернативных видов топлива, связь и коммуникации. В данные сферы экономики следует обеспечить масштабные государственные инвестиции, должны быть созданы условия для появления крупных частных инвесторов, заинтересованных в долгосрочных вложениях в создание такого рода производств и организацию научных исследований. При этом мы должны активно участвовать в глобальной конкуренции, не закрываясь протекционистскими барьерами от стыда за некачественные отечественные товары и услуги. Как сказал Владислав Сурков, «мы остро нуждаемся в сотрудничестве в технической сфере с развитыми экономиками мира… без сотрудничества со странами Запада модернизация России невозможна».

Наша страна, конечно же, не может терять свое конкурентное преимущество, отказываясь от экспорта минерального сырья и энергоносителей. Но за стратегией корпораций (как государственных, так и частных), занимающихся данной деятельностью, должен быть установлен контроль со стороны исполнительной и законодательной власти. Необходимо следить, чтобы они вкладывали достаточно средств в разведку и ввод в эксплуатацию новых месторождений, инвестировали в создание и модернизацию перерабатывающих предприятий и транспортной системы. Как государство будет осуществлять контроль над деятельностью крупных корпораций – выкупая их акции или принимая соответствующие законы, – вопрос, связанный с конкретными социально-политическими обстоятельствами. Но что такой контроль необходим, для меня очевидно. Огромную важность имеет государственная поддержка малого и среднего бизнеса, помощь предприятиям, находящимся в коллективной и муниципальной собственности, в модернизации производства и выходе на зарубежные рынки. Даже сказочно эффективная экономическая политика не позволит нам сохранить национальный суверенитет, если выгоды экономического роста не будет ощущать большая часть общества.

Мы должны отказаться от иллюзий и стереотипов в пользу здравого смысла. Создание «экономики здравого смысла» потребует от нашей элиты самоограничения и ответственных действий. Задачу сформулировал Владислав Сурков: «найти возможности путем модернизации нашей экономики сделать более справедливым перераспределение национального продукта». Это и есть экономическая стратегия суверенной российской демократии. Альтернативы данному курсу нет. В противном случае нам придется смириться с тем, что стратегию экономического и политического развития России за нас будут определять другие.

Сергей Шишкарев – заместитель председателя Комитета ГД РФ по энергетике, транспорту и связи.

Среда, 19 июля • Рубрика: В зеркале СМИ